Знай не зная!

...Чур меня самого! Наважденье, знакомое что-то: Неродящий пустырь И сплошное ничто — беспредел. И среди ничего возвышались литые ворота, И этап-богатырь — тысяч пять — на коленках сидел. Как ржанёт коренник — я смирил его даром овсовым, Да репей из мочал еле выдрал, и гриву заплёл. Пётр-апостол, старик, что-то долго возился с засовом — И кряхтел и ворчал, и не смог отворить — и ушёл. Тот огромный этап не издал ни единого стона, Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел. Вот следы пёсьих лап... Да не рай это вовсе, а зона! Всё вернулось на круг, и распятый над кругом висел. Мы с конями глядим: вот уж истинно — зона всем зонам. Хлебный дух из ворот — это крепче, чем руки вязать! Я пока невредим, но и я нахлебался озоном, Лепоты полон рот, и ругательства трудно сказать. Засучив рукава, пролетели две тени в зелёном, С криком: «В рельсу стучи!» — пропорхнули на крыльях бичи. Там малина, братва, — нас встречают малиновым звоном! Нет, звенели...